Почему родительство пробуждает наше собственное детство

Случалось ли вам сорваться на ребёнка — по-настоящему сорваться — из-за какой-то мелочи, а потом стоять и думать: откуда это взялось? Дело было не в пролитом соке и не в тоне голоса. Это было что-то более давнее. Что-то, что будто исходило от совсем другого человека. И в каком-то смысле — так и есть. Этим человеком были вы: в шесть лет, или в десять, или в четырнадцать, в момент, который вы, возможно, даже не помните сознательно.

Вот к чему я постепенно пришла и о чём большинству из нас никто никогда не говорит: стать родителем не значит просто иметь ребёнка, которого нужно растить. Это тихо заново открывает ваше собственное детство. Чувства, которые, как вам казалось, вы давно оставили позади, имеют привычку возвращаться в комнату — обычно ровно в те моменты, когда вы меньше всего этого ждёте.

Когда ваш ребёнок плачет и вы не можете его утешить, какая-то часть вас может откликаться не только на его слёзы — на те разы, когда вы были маленькими и расстроенными, а никто не пришёл. Когда ребёнок вам перечит, то, что поднимается внутри, может казаться гораздо больше самого момента: каждый раз, когда вы чувствовали себя бессильными, неуслышанными или когда вам давали понять, что ваши потребности не имеют значения.

Вот почему родительство может даваться так тяжело — не потому, что вы делаете что-то неправильно, а потому, что вы делаете это, неся в себе всё, что когда-то сделали с вами. Прошлое не всегда остаётся в прошлом, когда вы становитесь родителем. Иногда оно входит в комнату вместе с вами.

Я вспоминаю маму, которая выросла в доме, где большие чувства были под запретом — где плакать значило быть слабой, а безопаснее всего было вести себя тихо и хорошо. Теперь она сама мама, а её ребёнок громкий, открытый и эмоциональный, каким и бывают дети. И каждый раз внутри неё что-то сжимается. Она говорит себе, что просто хочет, чтобы ребёнок вёл себя прилично. Но глубже шевелится нечто более давнее: свобода её ребёнка чувствовать касается каждого момента, когда её собственную свободу чувствовать заглушали. Она не плохая мать. Она мать, чьё собственное детство ещё никто по-настоящему не увидел — ни она сама, ни кто-либо другой.

Ничто из этого не про вину — ни к вашим родителям, ни к вам. Это приглашение заметить. Потому что в тот миг, когда вы можете увидеть старое чувство таким, какое оно есть, оно теряет часть своей власти. И вы можете решить, может быть впервые, что взять с собой дальше, а что мягко отложить.

Если что-то всплыло, пока вы читали это — момент, голос, возраст — вам не нужно пока ничего с этим делать. Просто позволить себе это заметить — уже начало. И если хотите, вы можете поделиться этим ниже. Вы будете не одни.